Американский Наблюдатель (yostrov) wrote,
Американский Наблюдатель
yostrov

Галит

  Галит не знала своего настоящего имени. Она родилась в 1914 году в городе Дебальцево, в большой еврейской семье. Ей было три месяца от роду, когда погромщики убили ее родителей, братьев и сестер. Добрые христиане пожалели младенца, ограничились десятком детей постарше. Девочку оставили посреди двора. На следующий день пришли соседи - две женщины решили посмотреть, не осталось ли чем поживиться? Мимо скулящего (плакать сил не было) ребенка они прошли в разграбленный дом. Вид полтора десятка зарубленных топором людей в возрасте от двух до семидесяти лет или найденное добро подняло настроение, но в одной из них проснулись  хорошие чувства. Женщина взяла малютку на руки: "Ты дывысь, якэ цуценя, не сдохло за ночь. Отнесу ее Людоедихе: у нее жиличка-училка, недавно в подоле принесла, может приютят"
  "Людоедиха" - Людмила Петровна - была женщиной положительной. Она не только взяла девочку из рук мародерши, но и отобрала половину украденных вещей: "Приданое девке будет". Из тех вещей Галит запомнила только Менору - ее зажигали каждый Шабат.
   "Училка" - Анастасия Семеновна - молоденькая преподавательница музыки, сперва решила только выкормить подкинутого еврейского младенца и отдать в приют, потом девочка прижилась. Документов у нее не было, имя не запомнилось: сперва называли "цуценя" (а нашедшею ее женщину - крестной), потом "чернявая",  "чернушка", "чертовка" в зависимости от настроения Людоедихи. 
   Анастасия забеременела и родила от отца одной из учениц. Родная дочка выглядела как ангелочек: белокурая куколка. Настя была по-настоящему хорошим человеком и старалась, чтобы приемная дочь ни в чем не нуждалась. Деньги, которые регулярно давал отец ее ребенка, шли на обеих девочек, несмотря на протесты алиментщика. Учила ее музыке и даже еврейским традициям, которые специально искала в книгах. Людоедиха и Настя пытались узнать подробности о родной семье Галит, найти ее родственников, но безуспешно: ни одной еврейской семьи в том квартале не осталось, синагогу, со всеми документами, сожгли.
-----
  В 1921 году в буржуйский дом, где Настя давала урок игры на фортепиано, ворвались чекисты и увезли всех подряд: "Там разберемся". Разобрались: никто не вернулся. "Ангелочка" забрал отец, Людоедиха оставила семилетнюю Галит, но постоянно заставляла ее работать и часто била. Через пару лет девочка сбежала из дома. Как она выжила в те жуткие годы - никто не знает.  Галит помнила только то, что много пела.
  В 1930-м году, в знаменитой Харьковской детской трудовой коммуне имени Дзержинского, которой руководил Макаренко, нашей героине впервые выдали документы: на имя Галины Абрамовой. В том же году Галина начала петь в хоре Харьковского оперного театра. Там и познакомилась с Иосифом Резник, который стал ее мужем. Мирьям родилась в 1933 году, Илья в 1938. Иосиф был солистом, талантливым певцом и полиглотом. Он пел оперы на итальянском, немецком, французском и других языках, успел немного гастролировать по Европе.
-----
  Начало войны застало семью Резник на отдыхе в Анапе. Сперва решили переждать: ведь всем было известно, что если на нас нападут, то Красная Армия быстро отбросит врага и война будет идти только на чужой территории. Потом ехать в Харьков было уже поздно, а куда - непонятно. Иосиф пару раз ходил в военкомат, но от него просто отмахнулись: не до тебя сейчас.
  Отец Иосифа был врачом, он и сам успел поучиться и поработать в одной из харьковских больниц. Иосиф нашел работу в военном госпитале, Галина тоже помогала,  В конце лета 1942 года госпиталь отправили в Краснодар, вместе с семьями врачей и медсестер. В обозе было несколько машин и десятки телег, двигались очень медленно. Машины по одной отобрали командиры и партийные работники, которым было нужнее, иногда возчики ночью скидывали раненых и убегали. Раненые часто умирали, их даже не хоронили - оставляли вдоль дороги. От Анапы до Краснодара около 200 километров, поход занял больше месяца.
-----
  В станицу в десятке километров от Краснодара остатки обоза вошли одновременно с немцами. Никаких боев не было: по главной улице буднично проехали пыльные грузовики, один из них остановился. Десяток немецких солдат повесили на здании клуба свой флаг и написали "Комендатура". Выжившие раненые и медики разбрелись по домам местных жителей. Через несколько дней, 1 октября 1942 года, комендант приказал всем евреям, коммунистам и офицерам прийти на площадь. Неповиновение - расстрел, укрывательство - расстрел. Хозяева дома, в котором остановились Резник, выгнали их на улицу. Из других домов привели двух раненых офицеров.
  На площади командовал фельдфебель Ганс. Раненых он сразу застрелил, семью Резник (других евреев в станице не нашлось) посадили в кузов грузовика и повезли в Краснодар. Этот город печально знаменит тем, что именно там придумали душегубки "Газваген".
  Ганс узнал, что Иосиф владеет немецким и стал расспрашивать о жизни. Когда доехали до следующей станицы, Ганс сказал, что голоден и надо зайти в какой-нибудь дом попросить еды. Он завязал петлю на шее Иосифа и потащил его с собой: "Ты споешь русскую песенку и нам за это дадут покушать. Я с твоими детьми поделюсь!" Зашли в дом, где жила большая семья. Изо всех углов испугано смотрели детские глаза, хозяева готовы были отдать немцу что угодно. Ганс посмотрел на Иосифа и сказал: "Ты слишком чисто одет, тебе не подадут милостыню. Полезай под печку, вымажись сажей". Иосиф не шевелился. Ганс сделал вид, что целится через открытую дверь: "Твоя жена у меня на мушке. Сперва ее застрелю, потом дочку. Мальчишку я не вижу, но это его не спасет". Иосиф стал на колени и по пояс залез под печь. "Вот так надо с евреями, они ничтожества, а вы их своими хозяевами сделали!" - сказал Ганс по-немецки - "Вылезай, хватит, пора петь". Иосиф поднялся и спросил: "Что петь?" Ганс ответил: "Интернационал".  Иосиф в полный голос запел «Марсельезу» на французском языке. Через минуту Ганс заметил, что хозяин дома невольно выпрямляется под звуки гимна и приказал еврею замолчать, но певец не послушался. Немец ударил прикладом, Иосиф вцепился в оружие и постарался его выхватить. Фельдфебель был намного сильнее, но легко выпустил винтовку. Достал пистолет и выстрелил Иосифу в сердце со словами: "Молодец, ты заслужил право умереть с оружием в руках".  
  Ганс не взял еду, только вынул из рук мертвого Иосифа винтовку и снял с шеи веревку. В следующей деревне Ганс велел водителю остановится возле питейного заведения: "Я пойду поем, а ты найди бензин." Водитель ответил: "Хорошо, но с евреями я возиться не буду". Галина не переставая плакала с того момента, как услышала выстрел. Ганс накинул ей на шею петлю и вытащил из машины, привязал веревку к столбу у входа в ресторан (или как оно называется в деревне?) и зашел внутрь. Полчаса Галина стояла и плакала, дети сидели на земле у ее ног. Редкие прохожие торопились пройти мимо, только одна сердобольная старушка сунула в руки четырехлетнему Илье краюху хлеба. Девятилетняя Мирьям встала, отвязала веревку, сняла петлю с шеи матери и сказал: "Пойдем отсюда, папа за нами не придет."
-----
  Галина с трудом взяла себя в руки. До самой смерти она проклинала себя за те полчаса, что стояла у столба. Вдруг бы Ганс вышел раньше? Вдруг бы вернулся водитель? Мысль, что Ганс намеренно дал им сбежать, никогда не приходила в голову.
  Галина не знала, куда идти: сперва подальше от кабака, в котором сидел немец, а потом? Ни в одной из деревень им было не укрыться, в лесу они не выживут. Галина решила направиться в Краснодар - терять было нечего. Идти было очень тяжело, маленький Илья вскоре выбился из сил. Галина взяла его за руки и закинула себе на спину, ноги мальчика положили на плечи сестры и так шли всю ночь, медленно, но почти без остановок.
  На окраине города стоял большой трехэтажный дом с двумя подъездами, на дюжину квартир. Двери и окна первого этажа были заколочены, но Галине удалось залезть внутрь. В первой же квартире они нашли еду смогли отдохнуть и прийти в себя. За несколько дней, не выходя из дома, Галина и Мирьям обошли все квартиры: видно было, что жители бросили все в спешке, оставив запасы еды и документы, даже деньги - хотя кому сейчас были нужны советские деньги? Драгоценности и золото на глаза не попадались, но пару раз находились тайники.
  Однажды ночью Галину разбудил шум: в квартире кто-то был. Женщина не успела решить, что делать, как в их комнату вошел молодой парень с картиной в руках. Оба испугались, но не закричали. Алексей признался, что залез поживиться и рассказал историю дома: "Это проклятый дом, тут до войны жили чекисты, начальники и партийные. Некоторые из них сбежали, но большинство остались почему-то. Немцы всех жильцов расстреляли в первый же день: женщин, детей, стариков - никого не пощадили. Дом заколотили пока - начальник Гестапо решил сделать тут свою канцелярию. Сперва вокруг ходили патрули, а сейчас только караульная будка. Вам повезло, что незаметно прошли, но лучше сматывайтесь отсюда." Алексей взял еще пару картин и скрылся.
  В одной из квартир Галина нашла документы на имя Эльвиры Хадзис и свидетельство о рождении 11-ти летней девочки Дайона. Там же были бумаги на греческом языке и адрес церкви. В другой квартире нашли карту города и проложили маршрут. Следующей ночью еврейская семья постучалась в дверь греческой церкви. Священник ни на секунду не поверил в подлинность документов - он лично знал Эльвиру и крестил Дайону, но не выдал беглецов. Сделал свидетельство о рождении Илье, научил как вести себя в случае облавы. Резник, ставшие Хадзис, прожили в сарае на церковном дворе до освобождения Краснодара в феврале 1943 года. Эльвира работала в больничке при церкви, помогала врачу. В 1944 году совершенно чудесным образом им удалось уехать в Грецию: в этом помогли драгоценности, найденные в проклятом доме.
---
  С 1946 года Эльвира работала медсестрой в концлагере в Фамагусте (Кипр), где британцы содержали евреев. Дети унаследовали от Иосифа умение учить языки: общались с англичанами и евреями со всей Европы, свободно говорили на греческом.
  Мирьям, еще до того как ей исполнилось 16 лет, вступила в Хагану, сбежала в Израиль, воевала. В письмах к  матери говорила: "Помнишь, как я сняла ошейник с тебя? Так вот, я не никому не дам одеть петлю на мою шею. Мы сражаемся за свободу, за еврейскую страну, чтобы нас никогда не отправляли в концлагеря. Не бойся, Бог столько раз меня выручал, что я уверена в его поддержке." Создатель не оправдал доверия бесстрашной девушки: Мирьям погибла в 1949 году.
---
  В 1956 году восемнадцатилетний Илья закончил школу и они переехали в Израиль. Эльвира стала Галит Резник, Илья оставил греческую фамилию Хадзис (Пешеход), но заявил, что ненавидит ходить пешком: поэтому он стал танкистом. Боевое крещение получил сразу же: прошел через Синайскую пустыню к Суэцкому каналу (операция Кадеш).
  В начале шестидесятых годов Илья закончил университет и пошел работать в конструкторское  бюро, которое занималось разработкой и модернизацией танковых орудий. Коллеги в шутку называли Илью "самым трусливым танкистом ЦАХАЛ": он поставил целью своей жизни добиться, чтоб израильские танкисты могли уничтожать врагов с безопасного расстояния.  
  В личной жизни Илье не везло: был женат три раза, но детей не было. Илья прошел все войны, командовал подразделениями, получил звание полковник. Во время танковых сражений испытывал орудия своего изобретения. Ни одна из его машин не была подбита вражеским танком, но в 1982 в Ливане полк попал под бомбежку. Позвоночник Ильи был серьезно поврежден, после долгого лечения он остался прикован к инвалидному креслу, Галит забрала сына к себе. Илья продолжил работать в конструкторском бюро, только переключился на оборудование танков средствами ПВО.
  В Израиле Галит сперва работала медсестрой, потом в музыкальной школе учила детей пению. Илья умер в 1988 году, прожив 50 лет. Галит пережила сына всего на несколько месяцев.
---
---
Все события выдуманы, имена изменены, совпадения случайны.
Tags: Графоманство, Евреи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments